КЛАЙПЕДА

Вольный город Мемель/Клайпеда

Немцы возвращаются в Мемель в 1939 г.
История «вольного города» (термин «вольный» употреблен не в юридическом смысле, а в идеологическом. Формально Мемель находился под управлением Держав Антанты) Мемель, который сегодня нанесен на карты под всем известным литовским именем Клайпеда, интересна к прочтению с точки зрения параллелей, аналогий и вообще самой идеи «вольного города» на границе «просвещенного Запада»™ и всех остальных. Тема актуальна в Питере, так как есть у нас сторонники идеи «вольного города». Следующий текст дает возможность посмотреть на перспективы такой ситуации на опыте Клайпеды. В скобках не забудем, что Клайпеда, в отличии от Питера, незамерзающий порт.
В путь!
Не сильно углубляясь в тьму веков, походя упомянув крестоносцев, шведов и жемайтийцев, имеющих отношение к городу, мы видим Мемель, который к окончанию Первой мировой войны 1914-1918 гг. значился самым северным городом–портом Пруссии. Распад кайзеровской Германии привел к тому, что державы-победительницы, памятуя, что такое для немцев Пруссия, решили оторвать город от Heimatland, справедливо задумываясь об ослаблении германского влияния в Балтийском море если не навсегда, то надолго.
Появилась молодая настырная Польша, которую Франция видела противовесом Германии, и у которой тоже были экспансионистские планы в Балтийском море. О-го-го, какие планы! «Благодарные» окружающим за вековое прозябание, поляки захотели у русских отжать весь Балтийский флот и самим править на морях. Не на всех, конечно, но до датских проливов точно. В этих планах немецкому Мемелю на восточных рубежах явно не находилось места. С другого бока Мемельского края прыщом выскочила новообразованная Литва (тогда без Вильнюса еще), которой позарез нужен был порт на Балтике, чтобы иметь гарантию своей долгой и счастливой независимости через свободный экспорт/импорт по морю.
КУДА ПРИВОДЯТ МЕЧТЫ
Что делать, если интерес к истории в миру не считается прикладным. Зачем он умному человеку в обычной жизни, разве что иногда блеснуть в компании, вспомнив о малоизвестном факте? Не беда, что на поверку случай окажется историческим анекдотом, зато выгодно подсветит рассказчика в глазах собеседников. Особенно, если глаза женские. Толи дело физика. Сидишь в самолете и проводя нехитрые вычисления предсказываешь время прибытия. Или, вот, геометрия. Можно начертить план комнаты и встроить шкаф. А в шкаф сложить все учебники истории, которым трудно найти применение в наполненной жизни городского жителя.
Между тем знакомство с критическими моментами в истории своей страны и ближайших соседей может сослужить огромную службу в понимании того, что происходило, происходит и будет происходить вокруг нас, если звезды сойдутся в том или ином порядке. И в нужный момент может подсказать, например, что пора переложить необходимые вещи из шкафа в чемоданы, хватать детей и быстро на самолете валить от надвигающейся катастрофы, пока они еще летают.
Вот жили-не тужили украинцы и вдруг, бамс, война. «Ни с того ни с сего», вроде. А на самом деле — и «с того», и «с сего».

Но сегодня не про них, а про судьбу «вольного города» как явления.
Когда-то в начале пути на Восток, фюрер что-то подобное планировал для Санкт-Петербурга. Но не срослось, к счастью. Хотя некоторые здесь считают, что к несчастью. А началось движение Рейха к Питеру именно там — в Мемеле 1938-39 г.
Но обо всем по порядку. Итак, Мемель между двумя мировыми войнами: город, который был нужен всем, и одновременно был ничьим.
А ОН ЧЕЙ? ОН НИЧЕЙ!

Территориальные потери Германии после ПМВ. Мемельланд — самая северо-восточная часть.
Отгремели залпы мировой войны. Европа хоронила своих мертвецов и щурила глаза, чтобы сквозь дым пожарищ увидеть будущее. Державы-победительницы занялись конструированием мирового порядка, подбирая осколки империй-неудачников и складывая из них новый калейдоскоп европейского дома. Среди этих осколков, Мемель оказался городом, который некому было отдать. Решено было его оставить под мандатом Лиги Наций. В 1920 году его передали под коллективное управление стран Антанты. Присутствовал небольшой французский гарнизон. Самоуправлением заправляли местные немцы, коих было большинство среди экономически активного населения самого Мемеля и окрестностей, называемых Мемельландом. Считали ли немцы всех соседей-литовцев «быдлом» история умалчивает. Не без этого, думаю.
Французская администрация в Мемеле, 1920 г.
По воле судьбы Мемель должен был стать «вольным городом», наподобие Данцига, который нельзя было оставить немецким, но польское будущее ему тоже было противопоказано. Ну не шведам же его отдавать? С какой стати? Советская Россия была против идеи «вольного города» и требовала, чтобы ее интересы тоже были приняты во внимание в судьбе незамерзающего порта. Рабская страна, что с нее взять. Свободу на дух не переносит. Интересы у нее, понимаешь. Пусть ее интересы во льдах Финского залива ежегодно мерзнут с ноября по май.
Польша надеялась, что город сам свалится ей в руки при содействии «своих» французов, с которыми они уже почти договорились. Франция, планируя передать Мемельский край Польше, руководствовалась конечно не любовью к Мицкевичу или тягой к польским красавицам, а надеялась, что в будущем порт не достанется вставшей вдруг с колен Германии. Как в воду глядели.
НОВЫЙ ПРЕТЕНДЕНТ
И тут на сцене появляется Литва. Маленькая, но гордая страна, которая желает территорий, которые принадлежат ей «по справедливости». Учредительный Сейм Литвы скромно высказался за присоединение Клайпеды к Литве на правах автономии.
Мемельские немцы, которые составляли активное большинство в крае, быстро сообразили куда дует ветер и во время плебисцита 1921 года, который был организован «Рабочей группой общества за свободное государство Мемель» («Arbeitsgemeinschaft für den Freistaat Memel»), 54 429 человек (75,75 % из граждан имевших право голосовать) проголосовали за свободное государство и против союза-унии с Литвой. Никогда мы не будем братьями!©
На что литовцы предъявили свои опросы, которые показывали, что литовскому языку надо давать официальный статус 2-ого языка, несмотря на то, что во время опроса 1922 года было выявлено, что 93% человек задекларировали себя как этнические немцы в городе Мемель и 63% задекларировало себя как мемельлендеры на территории Мемельланда.

18 декабря 1922 года в Мемеле появился Верховный комитет спасения Малой Литвы (так литовцы называли Мемельский край), называемый в Германии «Direktorium der Litauer». Официальное назначение этого комитета была организация обитателей Мемельского края в одно целое общество, которое должно было стать частью Литвы. Они поддерживали языковую, национальную и культурную активность литовцев в Малой Литве. Они также хотели заручиться поддержкой своих собратьев, живших в Литве и других странах мира.
Раз прорезался Инь, то где-то рядом должен появиться и Янь. Организация «Немецко-Литовский Отечественный Союз» («Deutsch-Litauischer Heimatbund») вместе с «Рабочей группой общества за свободное государство Мемель» («Arbeitsgemeinschaft für den Freistaat Memel») выдвигали идею «Свободного Государства Мемельланд», которое позже должно было присоединиться конечно же к Германии.
К ОРУЖИЮ, Piliečiai!
Литовские «повстанцы» (переодетые в гражданское военные) во время Клайпедского восстания 1923
Ситуация сложилась таким образом, что немцы между поляками и литовцами дальновидно выбрали последних. Германия одобрила усиление сил литовского сопротивления направленного против Польши. «Мемельский союз стрелков» («Memeler Schützenbund») закупил 1 500 винтовок, 5 легких пулеметов и боеприпасы в Германии, расплачиваясь деньгами из секретных фондов, основными вкладчиками которых являлись литовские эмигранты, в основном, жившими в США. Оружие для литовцев было закуплено, ни много ни мало, у главнокомандующего Рейхсвером, Ханса фон Секта. Он от имени армии заверил Литву, что немцы не будут вмешиваться в литовскую интервенцию.
Повешенное в начале пьесы ружье, не довисело до последнего акта драмы и выстрелило почти сразу. Время – деньги!
Переворот начался 9 января 1923 года. Верховный комитет спасения Малой Литвы опубликовал манифест французским солдатам, находившимся в крае, в котором они просили солдат не вмешиваться. Повстанцы же должны были: быть вежливыми (о!), не грабить, не употреблять алкогольные напитки, не участвовать в политических разговорах, не иметь при себе литовских документов, не иметь при себе табак и спичечные коробки с литовскими идентификационными надписями.
В тот же самый день добровольцы из Литвы пересекли границу края (они были в гражданской одежде, в которую переоделись в поезде, но для опознавания надели нарукавные повязки с буквами «MLS»). Многие литовские жители края поддержали повстанцев, поставляя им продукты.
Похороны французских военных, убитых во время восстания 1923 г в Мемеле
Сам Мемель нельзя было занять мирным путем, так как порт защищался французскими солдатами. «Вежливые» повстанцы начали атаку 15 января, в 01:00. Несколько французских офицеров и солдат, полицейский и немецкие добровольцы были взяты в плен. К 05:00 Мемель был занят и французские солдаты отступили и чуть позже сдались. Понятное дело, никто не хотел умирать не понятно за что. Общие жертвы были невелики: 20 повстанцев и 2 французских солдат погибли.
После этих событий, территория Мемельского края была взята полностью под контроль Верховным комитетом спасения Малой Литвы.

Памятник кайзеру Вильгельму, как полагается в дни народных восстаний, был сбит с постамента и оттащен на задворки
16 января, небольшой польский военный корабль «Komendant Pilsudski» (бывший финский «Karjala», а еще раньше бывший русский «Лунь») вошел в порт Клайпеды. Одним из пассажиров на нем был Мессир Трузон (Mssr. Trouson), член французской миссии в Польше. Его заданием было подавление переворота, но увидев, что Мемельский край уже занят, а французские войска находятся фактически в заключении, корабль ушел. Поляки опоздали.
В ситуацию могли вмешаться польские вооруженные силы. Однако из-за сизых лесов показался зловещий профиль товарища Троцкого и заблестели штыками советские части, которые начали сосредоточение на польской границе. Новая советско-польская война Варшаве не улыбалась, несмотря на только что случившееся «Чудо на Висле». Тем самым СССР косвенно помог Литве забрать Клайпеду.
НУ ВОТ МЫ И В ЛИТВЕ
19 января, Директория Клайпедского региона запросила принять ее в состав Литвы в качестве автономной территории с отдельным парламентом и правительством, двумя официальными языками, правом администрировать налоги и обязанности, самостоятельно вести культурные и религиозные дела, наблюдать за местной юридической системой, сельским, лесным хозяйством и системой социального обеспечения.
Остановимся на минуточку, дабы прочувствовать момент. Литва «положила с прибором» на демократические процедуры, высказанное большинством населения мнение, чужую территориальную целостность и решения Лиги Наций! Неплохо для миниатюрной республики, которой без году неделя. Вот как надо историю делать, а вы: «санкции, санкции…».
Что же Запад — гарант статуса «вольного города»?
10 января, правительства Франции и Великобритании через дипломатические каналы просили Литву «использовать все свои усилия» чтобы убедится, что там не происходят нападения на людей и их собственность. Также они осудили поддержку восстания из Литвы .
1923. Восстание. Прибытие в порт британского легкого крейсера HMS «Caledon», погибшие на мемельских улицах, прибытие французких миноносцев.
Франция вскоре направила в Мемель небольшую эскадру. Великобритания также отметилась, послав крейсер HMS «Caledon». Начавшиеся 25 января переговоры с литовскими повстанцами успеха не имели. Повстанческий комитет отказался передать город французам, а сошедшие на берег патрули были обстреляны и вернулись на корабли. Тогда французским командованием был разработан план вооруженного захвата Мемеля, поддержанный британцами. 2 февраля (долго готовились!) британский крейсер высадил на берег десантную партию для взаимодействия с французским пехотным батальоном, составлявшим гарнизон Мемеля. Одновременно Литве был выдвинут ультиматум с требованием возвращения Мемельского края в руки верховного комиссара Антанты. При этом Антанта обещала, что в случае принятия ультиматума Мемельский край будет затем передан Литве.
Литва приняла ультиматум, после чего 16 февраля Совет послов Антанты принял решение передать Мемельский край Литве. Это решение было оговорено условием выполнения Литвой следующих требований:

— автономия края;
— свобода транзита и использования Мемельского порта Польшей;
— разработка статуса края и заключение специальной конвенции;
— равноправие в крае немецкого и литовского языков;
— уравнение в гражданских и коммерческих правах иностранцев и жителей автономии.
Кроме того, на неофициальном уровне подчеркивалось, что передача Мемеля Литве является своего рода компенсацией за потерю Виленской области (Вильнюса), которую ранее оторвала себе Польша. В 1924 году, состоялась и фактическая передача Мемеля под суверенитет Литвы.
Литва, обустроившись в крае, предсказуемо занялась «обезнемечиванием» новых территорий. Проводилась политика насаждения литовского языка, хотя, по данным переписи 20 января 1925 года из 141 645 жителей, имевших право голоса, 59 315 (41,88 %) отнесли себя к немцам, 37 626 (26,56 %) — к литовцам и 34 337 (24,24 %) — к мемельлендерам.
В 1926 г. в Литве произошёл военный переворот. После переворота в декабре 1926 года в Клайпедской области было введено военное положение (которое продержалось до 1938 г.), были запрещены немецкие партии и распущен местный парламент, что было грубым нарушением Мемельского статута. По требованию Лиги Наций литовские власти были вынуждены назначить в Мемельской области новые выборы, которые дали большинство немецким партиям (25 мандатов из 29). Однако уже в 1932 году избранные немецкие власти Мемеля были арестованы. Следствием стало обращение держав — гарантов Мемельской конвенции в Международную судебную палату Лиги Наций, которая потребовала от Литвы восстановить права мемельского парламента.
На улицах Клайпеды между войнами. Вывески на немецком языке
Литовский порт Клайпеда активно развивался. Строились новые сооружения, была проложена новая железнодорожная ветка, вдвое углублен фарватер. Через бывший Мемель проходило до 80 процентов внешнеторгового оборота Литвы. Если в 1924 году здесь побывало 694 судна, то в 1935 уже 1225. Через клайпедский порт активно вела внешнюю торговлю и Советская Россия, отстоявшая свои торговые интересы.
НИЧТО НЕ ВЕЧНО
Обложка журнала «Лайф» с героем возвращения Германии Мемельленда, тяжелым крейсером «Deutschland»
Но счастье маленького государства, под шумок мировых разборок, прирезавшего себе выход в море, длилось недолго. Территории должны отойти тому, кому действительно «очень надо». Германия оправилась от поражения, нарастила мышцы и расстелила карту, на которой были отмечены «их» земли, по нелепому недоразумению находящиеся у тех, кого раньше в приличные дома в Европе на порог не пускали.
И вскоре на горизонте Клайпеды в буквальном смысле появились дымы внушительной эскадры, флагманом которой символично шел, построенный взамен затопленных кораблей старого кайзеровского флота, тяжелый крейсер (карманный линкор) «Дойчланд». На его мостике, презрев морскую болезнь, находился сам Адольф Гитлер, канцлер Германии. Лично.
Продолжение следует
Продолжение. Часть 2.
Где можно углубить тему:

lebedevsergei

28 января 1945 года советские войска взяли штурмом немецкий город Мемель, в наши дни более известный под литовским названием Клайпеда. Если мы взглянем на современную географическую карту, то найдем Клайпеду как третий по величине (население 200 тысяч человек) город Литвы, основной порт республики. Между тем, если кто и имеет право на это город, то это Россия как правопреемник СССР.

Мемель являлся частью исторического региона Восточная Пруссия. Город был основан немецкими крестоносцами в 1252 году на земле балтского племени куршей, и родственных им пруссов. Название происходит от немецкого имени реки Неман. К середине XVII века курши как этническая группа перестали существовать. Все они были ассимилированы немцами. Остались лишь упоминания о них в виде географических названий — Куршская коса и Куршский залив. Часть куршей вошли в состав латышей, составив население исторической области Курляндия (по – латышски – Курземе). Таким образом, с середины XVII века и до 1945 года Мемель и прилегающие районы следует на полном основании считать немецкой этнической территорией.

Мемель принадлежал Тевтонскому Ордену, затем – Пруссии. В 1807 году Мемель был даже временной столицей Прусского королевства, после взятия Берлина Наполеоном. В 1757-62 гг., во время Семилетней войны, город был занят русскими войсками, население приведено к присяге на верной Российской империи. Но, как известно, Император Петр III, отличавшийся поистине горбачевским преклонением перед всем западным, в первую очередь прусским, отдал Мемель обратно своему кумиру Фридриху II. Кстати, Фридрих был очень зол на восточных пруссаков за то, что те без излишний моральных угрызений стали российскими подданными, и принципиально не посещал Восточную Пруссию все оставшиеся годы своего царствования. После объединения Германии в 1871 году Мемель стал самым восточным городом Германской империи. Не случайно в словах знаменитого гимна «Германия превыше всего!» звучит – «от Мааса до Мемеля..». Как видим, история города Мемеля не отличается ничем от истории Восточной Пруссии.

Хотя в средневековье и существовало сильное государство Великое княжество Литовское, границы которого простирались от Балтики до Черного моря, но Мемель так никогда и не входил в состав Литвы. Показательно, что сами германские власти с целью разжигания национальных конфликтов в России в конце XIX века организовали в Мемеле масштабный выпуск литературе на литовском языке с латинским алфавитом (в 1865-1904 гг в российской Литве литовские книги печатались кириллицей).

В 1914 году в Мемеле проживало 140 тысяч жителей.

После поражения Германии в Первой мировой войне, согласно условиям Версальского мирного договора, Германия потеряла 1/8 часть своей территории, но Мемель в 1919-1923 гг. остался немецким фактически, и очень непонятно чьим юридически. 99 статьей Версальского договора Мемель и прилегающая территория оказался под коллективным управлением Антанты. Во главе края стоял французский военный комиссар и местное правительство (Директория), состоящая из местных немцев. В городе находился небольшой французский гарнизон, мемельская полиция также подчинялась командованию Антанты. Антанта планировала сделать из Мемеля «вольный город» наподобие Данцига. Местным жителям эта идея нравилась, поскольку мемельцы боялись царившего в Германии тех лет экономического кризиса. На состоявшимся в декабре 1922 года референдуме 90 % мемельцев высказались за статус вольного города. Фактически Мемель уже был таковым. Мемель в 1919-23 гг. обладал правом заключать торговые договоры с иностранными государствами, имел свой суд, флаг и таможенный суверенитет. Продолжало существовать германское гражданство жителей, и в основном сохраняли силу прежние законы. Но официальное провозглашение нового вольного города не произошло – Мемель стал жертвой агрессии со стороны Литвы.

После распада Российской Империи на свет появилась маленькая, бедная, но очень амбициозная Литва. Границы тогдашней Литвы были совсем не такими, как в современной постсоветской республике. Город Вильно (в наши дни его именуют Вильнюсом) принадлежал Польше. Впрочем, в 1931 году литовцев в Вильно из 195 тысяч жителей города насчитывалось 1,6 тысяч человек, или 0,8% населения (кстати, подавляющее большинство современных вильнюсских литовцев являются потомками послевоенных литовскоязычных мигрантов). Прибалтийская республика Литва имела один морской город – Палангу, мелководный курорт. Но литовские правители не могли упустить шанс захватить портовый город Мемель, пользуясь ослаблением Германии.

11 января 1923 года, воспользовавшись отказом Германии продолжать выплату репараций, правительство Франции ввело войска в Рурскую область Германии. Литовские правители решили не упустить шанс захватить чужое добро. Правда, отрыто вторгаться на чужую территорию было несколько неудобно, и литовские власти решили вторжение своих войск сделать «восстанием» свободолюбивых мемельцев, жаждущих объединиться с великой свободной Литвой. 13 января литовские войска численностью в 1,5 тысячи человек, выдающие себя за «повстанцев», вторглись на территорию Мемельского края, и через пять дней заняли город. Власть перешла к некоему «комитету Малой Литвы», который, разумеется, тут же объявил о присоединении города к Литве.

Германия, не имевшая армии по статьям Версальского договора, могла отреагировать только нотами протеста. Зато расположенные в Мемеле 200 французских солдат должны были оказать сопротивление всем попыткам вторжения в город, но как было это делать, если сама Франция провоцировала вторжение литовцев, дабы еще более ослабить Германию? В результате «военные действия» в Мемеле выглядели, как современная бархатная революция. Целых 5 дней в городе шли «бои», в которых погибли 2 француза, 12 литовцев и 1 немецкий полицейский. Похоже, противники без конца стреляли в воздух, чтобы создать впечатление боя.

23 января 1923 года Мемель, переименованный в Клайпеду (по-литовски значит «равнина», «мокрое место») официально был присоединен к Литве. Так Литва, совершив акт агрессии, нарушила европейские границы, установленные Версальским договором. Охваченные мародерским зудом, правители Литвы не могли подумать, что своими действиями они создали прецедент пересмотра версальских границ. То, что границы можно менять и в другую сторону, маленькие правители маленькой страны не поняли. После этого все жалобы на то, что СССР захватил Литву в нарушение международного права, с литовской стороны, мягко говоря, не корректны.

Лига Наций в начале 1924 году признала суверенитет Литвы над Клайпедой при условии широкой автономии края, закрепленного особой конституцией – «Мемельским Статутом». 8 мая 1924 года между Литвой и союзными державами Антанты (Англией, Францией, Италией и Японией) была подписана Парижская конвенция, определявшая статус Мемеля в составе Литвы. (Также известна как Клайпедская или Мемельская конвенция). Конвенция передавала Мемельский край под суверенитет Литвы. В статье 2 Конвенции говорилось, что Мемельский край составляет под суверенитетом Литвы «образование, имеющие законодательную, юридическую, административную и финансовую автономию». Таким образом, Литва получила над Мемелем лишь ограниченный суверенитет, причем ограниченный довольно сильно. Литовские власти и не думали выполнять условия Конвенции, да и Мемельского Статута, что автоматически дезавуировало решение Лиги Наций.

Впрочем, надо отдать должное тогдашним литовским лидерам – в отличие от нынешних прибалтийских политиков, «немецкоязычное» население Клайпеды получило одинаковые с литовцами права (хотя в условиях полицейской диктатуры, установленной в Литве в 1926 году, эти права ничего не значили). В 1926 году литовские власти распустили местный парламент и запретили немецкие партии. Для усмирение возмущения немцев в Клайпеде было введено военное положение, существовавшие целых 12 лет – вплоть до 1938 года.. Правда, под давлением стран – гарантов Мемельского Статута литовские власти разрешили провести новые выборы (в условиях военного положения!), то опять большинство мест, 25 из 29, в парламенте получили немецкие партии, ставившие своей целью «возвращение в Фатерлянд». Разумеется, в цивилизованной свободной Литве на это ответили арестом выбранного краевого правительства. Судебная Палата Лиги Наций в очередной раз беззубо констатировало нарушение Мемельского Статута.

В 1923 -39 гг. в Клайпедский край прибыли тысячи литовских мигрантов, в школах и канцеляриях насильно вводили литовский язык, но город сохранял германский характер, немецкий язык и культура в нем абсолютно господствовали. Клайпеда давала треть ВНП Литвы, хотя в целом промышленное производство Литвы, как и всех лимитрофных государств, так и не достигло уровня 1913 года. Но без Клайпеды Литва находилась на уровне развития банановых республик центральной Америки.

Разумеется, такая ситуация не могла продолжаться долго. В 1938 году Литва уступила нажиму Польши, официально отказавшись от претензий на Вильно. Литовские правители пытались в противовес Польше установить союзные отношения с Германией. Но, разумеется, маленькие страны не могут быть равноправными союзниками. Гитлер, который, когда надо, мог быть пламенным демократом, вдруг напомнил литовским политиканам, что в Литве не все благополучно с правами человека, особенно немецкого меньшинства. Разумеется, одного намека фюрера было достаточно, чтобы в Литве началась демократизация. В ноябре 1938 г. в Мемеле было отменено военное положение. На состоявшихся 11 декабря того же года свободных выборах в мемельский парламент 87% голосов было отдано за единый список немецких партий. Обратим внимание на демократизм этих выборах, поскольку в них участвовали все жители Клайпедского края, в том числе литовскоязычные мигранты, приехавшие после 1923 года.

22 марта 1939 года Гитлер потребовал от Литвы вернуть Мемель Германии, что немедленно и было сделано. Показательно, что в литовском парламенте никто не выступил против договора. Более того, правительство Литвы даже не пыталось обратится к странам — гарантам Мемельского Статута, признавая тем самым, что договор 1924 года о суверенитете Литвы над Мемелем уже недействителен.

15 мая 1939 года Англия, а затем и другие члены Лиги Наций признали де-юре переход Мемеля к Германии.

В годы Великой Отечественной войны, тесня неприятеля, советские войска заняли Восточную Пруссию, включая и Мемель. По решениям конференций «Большой тройки» Восточная Пруссия была разделена между Польшей и СССР. Немецкое население края было депортировано. Освободившаяся территория быстро заселилась переселенцами со всего Советского Союза. На своей части прежней Восточной Пруссии советские лидеры создали Калининградскую область в составе РСФСР. Но Мемель, вновь переименованный в Клайпеду, Указом Президиума Верховного Совета СССР 20 мая 1950 года был присоединен к Литовской ССР. Это мотивировалось только необходимостью создать республиканский порт, поскольку Паланга не годилась для этой роли.

Окончательно это территориальное приобретение СССР было узаконено Договором между Союзом Советских Социалистических Республик и Федеративной Республикой Германии от 12 августа 1970 года (Московский договор). Германия официально признала право СССР на Восточную Пруссию, в том числе и Мемель (Клайпеду). Заметим, что собственником города признавался весь Советский Союз, а не его республика.

Интересно, что нет никаких документов, юридически обосновывающих права Литвы на Клайпеду, что признал никто иной, как А.Бразаускас (бывший руководитель республиканской компартии, затем премьер-министр уже постсоветской Литвы). Выход Литвы из СССР обосновывался прибалтийскими деятелями тем, что само присоединение прибалтийских республик к СССР было незаконно. Что ж, в таком случае удержание Клайпеды (как, впрочем, и Вильно), в Литве, также незаконно. Исторические права на Клайпеду имеет только правопреемник СССР – Россия.

Население Клайпеды, наполовину русское, наполовину литовское, одинаково состоит из послевоенных переселенцев и их потомков. Как и во всей Прибалтике, бизнес и материальное производство в Клайпеде в руках у русских. Коренные прибалты оказались способны только обладать европейскими манерами и проводить готтентотскую политику. Правда, литовцы еще хорошо играют в баскетбол и занимаются сельским хозяйством. Зато русские мигранты с их советским менталитетом оказались несравненно больше способны к бизнесу, чем «европейские» прибалтийские аборигены.

Современная Литва как государство не имеет перспектив. В Литве, в отличие от Эстонии и Латвии, по официальным данным, титульная нация имеет значительное большинство – 77 % жителей республики в 2003 году (в 1989 г. -80 %).. Впрочем, десятки тысяч виленских поляков были записаны литовцами еще в советских переписях населения. Господствующий среди литовцев католицизм, (который, как известно, выступает против ограничения рождаемости), способствовал возникновению несравненно более благоприятной демографической ситуации в Литве. За ХХ век число литовцев удвоилось, несмотря на значительные людские потери в войнах и эмиграцию. Литовскоязычные мигранты сумели после Великой Отечественной войны не только частично заселить Клайпеду, но и составить половину населения Вильнюса, хотя еще в 1931 в польской Вильне литовцы составляли менее 1 % жителей. Но за годы «свободы» Литва стала такой же вымирающей страной, как и остальные республики Прибалтики. С 1992 года Литва также испытывает депопуляцию. Уровень рождаемости упал в 2,5 раза. К 2004 году население республики уменьшилось на 200 тысяч человек (при том, что в 1989 году все население республики составляло 3 695 тысяч человек). И этот процесс продолжается. При сохранении этих демографических тенденций к 2050 году жителей Литвы станет еще на один миллион меньше, то есть население республики даже при сохранении нынешних границ уменьшится на 20 %, и будет таким же, как в 1960 году.

Первое, что имеют прибалтийские республики после вступления в Евросоюз 1 мая 2004 года, это – резкое усиление эмиграции в западную часть Европы. За первый год членства в ЕС в одну Великобританию прибыло 250 тысяч иммигрантов из стран — «новичков», из них одни литовцы составляли 15 %. Эмиграционные настроения охватывают широкие массы прибалтов. Массовая эмиграция приводит к тому, что сама Литва превращается в страну стариков. Более того, Литва вышла на первое место в мире по уровню самоубийств.

Клайпеда также переживает всеобъемлющий кризис. Население города с 1992 года уменьшилось более чем на 10 %. Это особенно впечатляет, ведь в Клайпеду продолжают переселяться разорившиеся литовские хуторяне. Клайпедский морской порт является основным источником валютных поступлений в республику, но вся прибыль утекает в основном вильнюсским бюрократам, и город продолжает оставаться депрессивным регионом.

Какой же вывод следует из этих исторический рассуждений? Он прост – Клайпеда (или Мемель, называйте как угодно) должен стать русским городом. Не надо впадать в уныние при мысли, что Литва уже член Евросоюза и НАТО, и так просто город не отдаст. Нет никаких оснований считать, что Евросоюз более жизнеспособное образование, чем Лига Наций. В ЕС проходит процесс распада государств, его составляющих. Выделяются автономные регионы типа Валлонии, Падании, Каталонии, в Великобритании произошла деволюция, фактически разделившая Соединенное королевство на Англию, Шотландию, Уэльс и Ольстер. Русским в Клайпеде надо стремиться к получению городом особого статуса в рамках ЕС и к федерализации Литвы. Став чем-то вроде вольного города, даже оставаясь еще формально частью Литовской республики, Клайпеда может незаметно войти в состав России в рамках какой-нибудь Калининградско-Рижской экономической ассоциации. Как только ЕС рухнет под влиянием несовместимости в рамках одной конфедерации тысячелетних европейских наций, к тому же разбавленных ордами цветных мигрантов, а НАТО распадется после вооруженных конфликтов между своими членами (например, после войны между Грецией и Турцией из – за Кипра, или Румынии и Венгрии за Трансильванию), то вольный русский город Мемель (Клайпеда), наконец, вновь станет городом государства Российского.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *